Характер уличной жизни с наступлением сумерек
О многом заставляли задумываться взволнованные публикации в вашингтонской печати, передачи местного телевидения. В частности, о том, что не так далеко от американской столицы еще сохраняются районы, где самый оголтелый расизм продолжает «править бал». В начале февраля в законодательное собрание штата Луизиана был избран куклуксклановец Дэвид Дьюк. В штате Джорджия есть округа, где ку-клукс-клан не допускает проживания негров. Когда шерифа округа Форсит спросили, живут ли здесь негры, он цинично ответил: «Да, есть один. Он живет прямо здесь, в тюрьме!»
Островков столь грубого расизма, видимо, остается немного, но достаточно для того, чтобы в отношениях черных к белым повсеместно сохранялись недоверие и настороженность. В результате среди самих афро-американцев сохраняется внутренняя психологическая установка не просто на закрепление собственной культурно-этнической индивидуальности, а на отмежевание от окружающего общества.
В Вашингтоне и Нью-Йорке в центре с наступлением сумерек характер уличной жизни совершенно изменяется. У входов в лавки, закусочные, бары возникают группы парней и девушек, крикливо, но бедно одетых. Между собой они переговариваются нарочито громкими, грубыми голосами. В моде странные прически: выбритые с боков и на затылке, курчавые волосы оставляются на темени, образуя плоский цилиндр. Каждая деталь костюма, поведение, различные украшения призваны подчеркивать отличие этих юношей и девушек от белой толпы, их близость между собой.
На остальных прохожих эти молодые люди смотрят, не видя их, словно те прозрачны. Прохожие опасливо обходят шумливые группки стороной. Они словно бы принадлежат к разным мирам, живущим по разным законам, и очевидно, что взаимное равнодушие, отрицание в любое мгновение способны превратиться в бурный конфликт.