Исполнение подобных «заветов»
Во исполнение подобных «заветов» разрабатывались различные «рецепты»— введение налогов па предметы роскоши и на капитал, уменьшение пенсий и окладов чиновников (что, но мнению автора современной брошюры, должно было привести к «подлинному равенству между богатыми и бедными») и т. п. Некоторые возлагали надежды на всеобщее избирательное право и даже на «законы истории», которые в конце концов приведут человечество к добру.
А наш старый знакомый Гуэррацци п вовсе искал решение проблемы в подмене экономического равенства евангельским; «Мы псе равны перед законом и Богом, и лохмотья нищего весят на Его весах сколько же, сколько пурпур царя» (из чего следует, что нищий может оставаться в своих лохмотьях и т. п.).
Проблема равенства перерастала в еще более острую проблему права собственности.
Мало кто из итальянских демократов считал в середине XIX в., что право это не подлежит никаким переменам. Они все были против феодальной собственности, и многие из них вслед за Мадзини полагали, что характер собственности, не раз изменявшийся в прошлом, будет изменяться к лучшему и впредь и найдет, наконец, такую структуру, которая превратит ее «в орудие личной пользы и общего благосостояния». В ожидании этого большинство итальянских демократов выступали в защиту мелкой трудовой собственности и ратовали за то, чтобы она «стала доступной всем». С крупной собственностью они считали нужным бороться. По как?!
«Движимые духом умеренности, каким должен руководствоваться каждый хороший гражданин, мы предлагаем не отмену права собственности или права наследования, чего хотят коммунисты и некоторые социалисты, а всего лишь закон, запрещающий получать наследство тем, кто и без того богат»,— «решает» вопрос «Маджоне».