Крестьянские домишки
Возможно, что это и крестьянские домишки — в тех хотя бы случаях, когда коммуна не имеет в своем распоряжении достаточно национализированных зданий, чтобы переселить в них бедноту, или когда эти здания расположены слишком далеко от земель ассоциации.
А к этому надо добавить, что в «новом обществе» сохраняются деньги и торговля (и оптовая, и мелкая, вразнос). Сохраняются ремесла и сельские промыслы (во всяком случае, пока все, кто ими занимается, не захотят вступить в ассоциацию). Падо прибавить также, что ассоциации могут конкурировать друг с другом. И что члены нового общества выбирают ассоциацию, в которой они хотят трудиться, по своему желанию, без каких-либо указаний или попыток регламентации, и что коммуна, взяв на себя воспитание детей, не будет помещать их в общежития (напсиопы), чтобы не помешать им «сохранить свою индивидуальность». И еще некоторые черты и особенности нового общества. Если все это суммировать и учесть, то мы увидим, что за коммунистическим обликом основных отраслей народного хозяйства явственно просвечивают черты крестьянского и ремесленного уклада старой Италии. И у нас тут же встает вопрос, не может ли эта частнособственническая «микроструктура» набрать силу и взорвать основанный на всеобщем равенстве и общей собственности уклад?
Пизакане считает, что не может. «Допустим,— пишет он,— что капиталист с его миллионами окажется в стране так организованной, и посмотрим, как он сможет употребить свои деньги. Он не может купить па них землю, так как она принадлежит нации, не продается и не может быть собственностью частных лиц. Он не сможет и построить дворец, так как нация — хозяйка всех зданий — тут же им завладеет...