Распространенное мнение
Конечно, когда Пассерини в предисловий к своему переводу книги Фихте пишет, что коммунизм «не признает собственности частных лиц, но лишь собственность государства», которое, завладев плодами труда своих подданных, распределяет их «поровну между всеми»,— в этом мало оригинального. Представление о государстве как о «единственном собственнике коммунистического общества», не говоря уже о распределении поровну, было широко распространено в те годы.
Но вот Пассерини опровергает столь же распространенное мнение, что при коммунизме у людей исчезнет стимул к труду, и пишет: это так, если предположить, что «люди будут перенесены в коммунизм с нынешними своими плохими привычками и страстями». Но если «представить себе человека, созревшим для коммунистического общества», если в человеке «будут развиты моральное, религиозное, философское чувства... тогда большая часть людей будет работать не только ради собственного блага, но также из чувства долга и любви к ближнему» — и это звучит — в Италии, во всяком случае,— уже менее стандартно.
А когда Пассерини утверждает, что «ни образование народа, ни применение механических сил в производстве еще недостаточны, чтобы можно было ввести коммунизм раньше, чем через несколько столетий», то он оказывается единственным в то время итальянским демократом, понимающим неразрывную связь между коммунизмом и уровнем развития производительных сил в стране.
По-новому звучат и многие другие высказывания Пассерини. Например: «Коммунисты никогда не считали, что женщины должны быть общими и половые сношения беспорядочными. Но, когда все люди будут действительно равны, тогда «браки станут постоянными, хотя и расторжимыми», и «связи любви и уважения будут сохраняться между родителями и детьми. Так учит современный коммунизм».