Современная цивилизация
И, торжествуя, поздравлял французскую «партию порядка» с победой, которая призвана спасти современную цивилизацию от нового нашествия варваров, т. е. рабочих.
Однако чаши весов во Франции перестали колебаться не сразу. Реакция победила, но какое-то время положение еще казалось неопределенным. Французские рабочие, которых июньские дни отбросили «на задний план революционной сцены», не мирились со своим поражением. Они снова и снова пытались «пробиться вперед»50, и каждая такая попытка вызывала у буржуа и помещиков Италии (как и всей Европы) новую волну тревоги, страхов, подозрения.
Так, Кавур, в конце июня 1848 г. настроенный весьма радужно, в октябре того же года допускал, что для окончательной победы над французскими рабочими, возможно, потребуется «вторая битва на улицах Парижа». В декабре он считал, что «социальный порядок спасен во Франции», а год спустя — в декабре 1849 г.— в ужасе писал, что социализм, «точно прибой на море, неудержимо захлестывает эту страну».
В результате «кипение страстей» вокруг социализма и коммунизма — страх перед ними, полемика, скрытая и открытая, с ними, лихорадочные поиски максимально надежного «противоядия» от них — продолжалось в Италии, то затихая, то вспыхивая вновь, до государственного переворота Луи Бонапарта.
Еще в марте 1848 г. Мамиани писал, что «свобода... и спонтанность в экономике, как и в любой другой сфере общественной жизни, это первопричина и неиссякаемый источник всякого прогресса, всякого процветания и спасения.
Несколько месяцев спустя та же мысль легла в основу доклада члена парламентской комиссии по петициям пленарному заседанию тосканской ассамблеи.