Восхваление частной собственности
Остерегаясь всего, что могло хоть в какой-то мере нарушить право собственности, умеренные в то же время усиленно утверждали это право с парламентской трибуны. Читая отчеты заседаний итальянских ассамблей 1848—1849 гг., можно без труда набрать целый букет высказываний на эту тему. В него войдут и восхваление частной собственности как основы, на которой зиждется человеческое общество, и утверждения, что часть человечества владеет собственностью во имя всего человечества и что «сказать собственник — все равно, что сказать интеллигентный, трудолюбивый человек, экономный и честный отец семейства». Некоторые высказывания умеренных о собственности звучат по меньшей мере пикантно в устах людей, объявивших, как то сделали умеренные, борьбу за свободу и независимость Италии своей основной задачей: «Собственность не менее священна, чем свобода родины». Или: «После жизни и чести нашей, мы более всего хотим видеть собственность неприкосновенной».
О социализме и коммунизме авторы подобных высказываний обычно открыто не упоминали, возможно, в суеверной надежде, что «некоторые роковые теории, которые стучатся нынче в дома богачей», останутся, если на них не реагировать, «смирно ожидать у входа». Такая же скрытая полемика с коммунизмом шла в ассамблеях и по вопросу об экономическом равенстве (оно объявлялось противоречащим не только человеческой натуре, но и «воле провидения»), и по некоторым другим вопросам.
Поражение парижских рабочих в июньских боях 1848 г. не принесло умеренным спокойствия. Их лидеры по-своему поняли значение случившегося, и Кавур уже 30 июня писал, что в июньские дни во французской столице «речь шла о спасении социального уклада от полного уничтожения, о том, чтобы сохранить неприкосновенными священные принципы семьи и собственности, которым угрожали социализм и анархия».