Закон френологии
А так как неравенство интеллектов Каттанео еще ранее объявил «законом френологии», то общий вывод был ясен, хотя от формулировки его ученый благоразумно воздержался.
Однако большинство итальянских демократов не было склонно к подобному решению социального вопроса. А многие из них под влиянием революционных событий во Франции и вовсе объявили себя социалистами. Надо сказать, что это был еще очень смутный, «эмбриональный» социализм. Он не предполагал присоединения к какой-либо конкретной школе социалистических идей, был, по признанию современника, скорее чувством, чем учением. Его требования (у каждого такого социалиста — свои), хоть и окутаны флером социалистической фразеологии, сводились обычно к программе буржуазно-демократических реформ, да и то не всегда полной.
Крестьянам социализм песет хлеб и работу, а рабочим — жалованье, соответствующее их труду. Если они создают богатства, то почему они должны жить в нужде?» Или: «Социализм... это не что иное, как сумма демократически реформ. Он хочет дать хлеб тем, кто работает, обучить детей вдовы, помочь одинокому старику. Хочет... чтобы богатство было хорошо распределено и приносило благосостояние всем». Или: «Социализм — это свобода, равенство, братство. Это ликвидация всех феодальных привилегий. Это мирная перестройка старого общества». И наконец: «Отмените налоги на потребление, уничтожьте все виды монополий... введите налог на капитал, и вы получите социализм, о котором никто не скажет, что он враг собственности, семьи и религии».
Грань между таким социализмом и демократизмом нередко стиралась. Социалисты выступали как одна из фракций буржуазной демократии, и отличить социалиста от «просто демократа» было нелегко.